Наступление страхового случая — обязательное условие возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения, поэтому принципиально важное значение приобретают, во-первых, согласование перечня событий, которые являются страховыми случаями, а во-вторых, четкое и корректное с правовой точки зрения закрепление достигнутых договоренностей. Рассмотрим этот вопрос более подробно. Необходимо понимать, что исходя из системного толкования ст. 929 ГК РФ, п. 2 ст. 9 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее — Закон об организации страхового дела) страховой случай — это сложный юридический факт, состоящий из опасности, убытков лица в застрахованном имуществе и причинной связи между опасностью и убытками. Совершенно очевидно, что наступление некоего события (пожара), которое не привело к возникновению убытков в застрахованном имуществе, не влечет обязанности по выплате страхового возмещения. Споры между страховщиками и страхователями о наступлении либо ненаступлении страхового случая происходят в основном из-за различного толкования опасности, которая привела к возникновению убытков, оспаривания наличия причинно-следственной связи между опасностью и убытками (убытки могут наступить в результате иной опасности), доказанности или недоказанности убытков в застрахованном имуществе у конкретного лица (страхователя или выгодоприобретателя).
Формулировки страховых случаев и их смысл.
В условиях договоров многих страховых компаний в качестве формулировки страхового случая используется словосочетание «стихийное бедствие». Однако дело в том, что события (ураган, град, наводнение, затопление и др.), названные в договоре в качестве стихийных бедствий, на самом деле таковыми не являются. В соответствии с ГОСТ Р 22.0.03-95 события, которые принято в быту считать стихийными бедствиями, являются опасными геологическими (например, землетрясение, обвал, оползень), гидрологическими (сель, лавина, затопление, наводнение), метеорологическими (ураган, град, снег) явлениями. В качестве стихийного бедствия (п. 3.1.6 ГОСТ Р 22.0.03-95) событие может быть квалифицировано лишь при особых масштабах разрушения или распространения, причем четких критериев квалификации события в качестве стихийного бедствия ГОСТ не содержит. Данная позиция находит отражение и в судебной практике.
Довольно распространенной практикой является самостоятельное и потому некорректное толкование страховщиком терминов, уже законодательно закрепленных. Так, например, пожар — это неконтролируемое горение, причиняющее материальный ущерб, вред жизни и здоровью граждан, интересам общества и государства (ст. 1 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ «О пожарной безопасности»). Однако в некоторых договорах страхования можно встретить другую, более узкую, формулировку термина «пожар», что некорректно с правовой точки зрения. Во многих договорах страхования содержится такая формулировка страхового случая, как «кража со взломом». Законодательно термин «кража» закреплен в ст. 158 УК РФ, где кража определена как «тайное хищение чужого имущества», в этой же статье даны и квалифицирующие признаки кражи. Такого признака, как «кража со взломом», ст. 158 УК РФ не содержит. Соответственно, компетентный орган никогда не выдаст страхователю документ, квалифицирующий событие в качестве «кражи со взломом», а ведь страховщик обязательно потребует документы компетентных органов, подтверждающих наступление страхового случая. Очевидно, что использование подобных формулировок ущемляет интересы страхователя (выгодоприобретателя), так как дает страховщику повод либо вовсе не платить, либо затягивать выплату страхового возмещения. В случае кражи застрахованного имущества юридически корректна формулировка «кража с незаконным проникновением в жилище или иное хранилище» (ч. 3 ст. 158 УК РФ). Еще одной распространенной формулировкой страхового случая является следующая: «хищение (кража, грабеж, разбой), по факту которого возбуждено уголовное дело». Такая формулировка также юридически некорректна. Страховой случай — это объективное событие (он либо наступает, либо не наступает), и нельзя ставить наступление страхового случая в зависимость от квалификации события с точки зрения уголовного законодательства. Например, умышленное уничтожение чужого имущества (ст. 167 УК РФ), кража (ст. 158 УК РФ), совершенные лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, исключают возбуждение уголовного дела, хотя само событие (кража, повреждение) произошло. При краже уголовная ответственность наступает с 14 лет, при умышленном повреждении чужого имущества — с 14 или 16 лет, в зависимости от тяжести (ст. 20 УК РФ). Соответственно, если хищение или умышленное повреждение имущества совершено лицом в возрасте 13 лет, то согласно ст. ст. 8, 20 УК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению. Это лишь один из примеров, который показывает, что связывать наступление страхового случая с фактом возбуждения уголовного дела юридически неверно.
Изъятия из страховых случаев.
Практически во всех договорах страхования существуют изъятия из страхового случая. Например, в договоре в разделе «Страховой случай» указано: «дорожно-транспортное происшествие (ДТП)». В другом разделе договора указывается, что не является страховым случаем ДТП, причиной которого стало нарушение страхователем правил дорожного движения. Недавно в одном из решений Верховного Суда РФ была дана оценка подобным условиям договора. Суд указал на то, что опасностью, от которой осуществлялось страхование, являлось повреждение транспортного средства вследствие любого ДТП, а не только того, которое произошло не в связи с нарушением страхователем (водителем) Правил дорожного движения. Пункт правил страхования, не относящий к страховым случаям события, произошедшие в связи с нарушением страхователем (водителем) Правил дорожного движения, при наличии указания о страховании риска повреждения транспортного средства вследствие ДТП без каких-либо исключений противоречит ст. 963 ГК РФ и ухудшает положение страхователя по сравнению с установленным законом. Несмотря на то что Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ не всегда занимают тождественные позиции по одним и тем же вопросам, такое толкование норм материального права заслуживает внимания, ведь высшие судебные инстанции руководствуются одним и тем же материальным законом. В приведенном примере Суд указал, что согласно договору страховым случаем является ДТП без каких-либо ограничений. Соответственно, можно предположить, что, если бы условие об исключении из страхового случая содержалось непосредственно в формулировке «страховой случай», вывод суда мог бы быть иным.
Освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения.
Необходимо отметить, что сам по себе факт наступления страхового случая не означает, что страховщик автоматически должен выплатить страховое возмещение. Для исполнения страховщиком обязательства по выплате страхового возмещения должны отсутствовать основания для отказа в выплате страхового возмещения (ст. 961 ГК РФ), освобождения страховщика от выплаты (ст. ст. 962 — 965 ГК РФ), страховой случай должен наступить после вступления договора страхования в силу (п. 2 ст. 957 ГК РФ). Высшие судебные инстанции уже неоднократно давали оценку условиям договоров страхования с точки зрения ст. 963 ГК РФ, и вывод на сегодняшний день достаточно однозначный: «Возможность освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая может быть предусмотрена исключительно законом, в том числе и тогда, когда имела место грубая неосторожность страхователя или выгодоприобретателя». Закона, который бы освобождал страховщика от выплаты при грубой неосторожности, на сегодняшний день нет, как нет и четкого определения термина «грубая неосторожность». Кроме того, согласно позиции Конституционного Суда РФ нет необходимости в установлении четких критериев грубой неосторожности.
Пункт 1 ст. 964 ГК РФ гласит, что, если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок. Согласно п. 2 ст. 964 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения за убытки, возникшие вследствие изъятия, конфискации, реквизиции, ареста или уничтожения застрахованного имущества по распоряжению государственных органов. Согласно абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК РФ в случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой. Таким образом, очевидно, что норма ст. 964 ГК РФ диспозитивна. Соответственно, стороны в договоре могут установить условие, отличное от содержащегося в ст. 964 ГК РФ, а именно: — во-первых, предусмотреть, что страховщик не освобождается от выплаты даже при наступлении указанных в ст. 964 ГК РФ событий; — во-вторых, предусмотреть освобождение страховщика от выплаты по иным основаниям. Но расширительное толкование ст. 964 ГК РФ недопустимо, это означает, что освобождение возможно только в том случае, если страховщик докажет причинно-следственную связь между юридическим фактом, который согласован как основание для освобождения от выплаты, и страховым случаем. Возникает вопрос: правомерно ли, используя ст. 964 ГК РФ, в качестве основания для освобождения страховщика от выплаты указать действия страхователя (выгодоприобретателя)? На наш взгляд, неправомерно, так как правовые последствия действий страхователя (выгодоприобретателя), послуживших причиной наступления страхового случая, описаны законодателем в ст. 963 ГК РФ. Но при наступлении страхового случая вследствие «внешних» событий, не зависящих от действий сторон договора страхования, диспозитивность ст. 964 ГК РФ явно позволяет согласовать дополнительные основания для освобождения страховщика от выплаты. Представляется, что ст. 964 ГК РФ недооценена в правоприменительной практике, во многом «благодаря» самим страховщикам, которые вместо использования имеющихся правовых механизмов для защиты своих интересов вводят законодательно не закрепленные термины («страховое событие», «событие, могущее быть признанным страховым случаем» и т.д.). Хотя, как было показано выше, признание факта наступления страхового случая отнюдь не «обезоруживает» страховщика.
Территория страхования.
Остановимся более подробно на таком широко используемом и законодательно не закрепленном термине, как «территория страхования». Как правило, в договорах устанавливается условие о том, что выплата осуществляется лишь в случае, если застрахованное имущество в момент страхового случая находилось на территории страхования. Например, застраховано дорогостоящее оборудование, в заявлении на страхование указано местонахождение оборудования — помещение цеха N 1. Вот это помещение и является, с точки зрения страховщика, «территорией страхования». Допустим, случилось так, что застрахованное оборудование было перемещено в другое помещение и там было повреждено в результате страхового случая. Очевидно, что страховщик не выплатит страховое возмещение. Возникает вопрос: насколько такая позиция правомерна? Подобное использование термина «территория страхования» противоречит абз. 1 п. 4 ст. 421 ГК РФ, так как фактически вводится не предусмотренное законом условие, которое является основанием для того, чтобы не выплачивать страховое возмещение. Представляется также, что подобное правовое описание ситуации (страхование лишь на «территории страхования») вообще концептуально неверно. Дело в том, что законодатель уже создал механизм, должным образом разрешающий возникшую правовую ситуацию, — это ст. 959 ГК РФ. Согласно п. 1 данной статьи в период действия договора имущественного страхования страхователь (выгодоприобретатель) обязан незамедлительно сообщать страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска. Термин «страховой риск» законодательно закреплен в п. 1 ст. 944 ГК РФ, согласно которому при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Определению, данному в ст. 944 ГК РФ, корреспондирует и ст. 945 «Право страховщика на оценку страхового риска» ГК РФ. Определение страхового риска, данное в п. 1 ст. 9 Закона об организации страхового дела, где страховой риск определен как предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование, дано в нарушение ст. 944 ГК РФ, абз. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ. Данная ошибка повторяется и в п. 2 ст. 6 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Таким образом, увеличение страхового риска — это увеличение вероятности наступления страхового случая и (или) размера убытков, но никак не «увеличение хищения» или «увеличение угрозы». Для обозначения полноты, достаточности страховой защиты правильнее использовать термин «застрахованный риск», который использует законодатель, — в частности, в абз. 2 п. 1 ст. 742 ГК РФ говорится, что сторона, на которую возлагается обязанность по страхованию, должна представить другой стороне доказательства заключения ею договора страхования на условиях, предусмотренных договором строительного подряда, включая данные о страховщике, размере страховой суммы и застрахованных рисках. Например, застрахованный риск — риск утраты и повреждения имущества в результате хищения. Проанализируем рассматриваемый пример с точки зрения ст. 959 ГК РФ. 1. Произошло ли существенное увеличение страхового риска (не изменение степени риска, а именно увеличение страхового риска), то есть в данном случае увеличилась ли вероятность наступления страхового случая? Вполне возможно, что увеличения страхового риска не произошло и помещение, куда перемещено оборудование, ничуть не хуже с точки зрения безопасности. 2. Теперь предположим, что увеличение страхового риска все-таки произошло (и это надо доказать). Итак, произошло увеличение страхового риска, страхователь (выгодоприобретатель) обязан незамедлительно сообщить об этом страховщику, а страховщик вправе потребовать изменения условий договора или доплаты страховой премии. При отказе страхователя от изменения договора или доплаты премии страховщик может расторгнуть договор. 3. Страхователь не исполнил обязанность по незамедлительному уведомлению страховщика об увеличении страхового риска, и как раз в этот период произошел страховой случай. Ситуацию можно усилить: допустим, в рассматриваемом примере застрахованное оборудование было выставлено на улицу без охраны и было похищено. Существуют ли в данном случае правовые способы защиты интересов страховщика? Согласно п. 3 ст. 959 ГК РФ при неисполнении страхователем обязанности по уведомлению об увеличении страхового риска страховщик может требовать лишь расторжения договора и возмещения убытков, причиненных расторжением договора. Допустим, страховщик добился в суде расторжения договора, но страховой случай произошел до момента расторжения, когда договор еще действовал, и из этого договора возникло обязательство по выплате страхового возмещения (ст. 929, п. 2 ст. 307 ГК РФ). Очевидно, что выплата страхового возмещения — это не есть убытки страховщика, кроме того, выплата обусловлена не расторжением договора, а исполнением обязательства по выплате страхового возмещения. Более сложный вопрос: прекращается ли возникшее обязательство по выплате возмещения в связи с расторжением договора? Здесь можно придерживаться двух позиций: а) при расторжении договора прекращаются обязательства сторон (п. 2 ст. 453 ГК РФ), в том числе возникшие до расторжения договора. Условно эту позицию можно назвать «жесткой», и применительно к примеру в этом случае обязательство страховщика по выплате страхового возмещения прекращается; б) при расторжении договора обязательства сторон прекращаются на будущее время, а обязательства, возникшие до расторжения договора, должны исполняться. Условно эту позицию можно назвать «мягкой». На сегодняшний день исходя из Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104 судебная практика придерживается «мягкой» позиции. В п. 1 данного Письма говорится, что, если иное не вытекает из соглашения сторон, расторжение договора влечет прекращение обязательств на будущее время и не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора. В толковании судом ст. 453 ГК РФ важна фраза, указывающая на то, что иные условия не могут быть установлены соглашением сторон, а должны «вытекать» из этого соглашения, в первую очередь из самого предмета соглашения. Применительно к договору страхования доказать «иное» непросто, но, скорее всего, точка здесь еще не поставлена. Страховщику по крайней мере есть что доказывать.