Создание органов социального обеспечения советского периода началось буквально в первые дни после Октябрьской революции. Так, уже 29 октября (по новому стилю 11 ноября) 1917 года, глава нового правительства Владимир Ленин подписал постановление о создании Народного комиссариата государственного призрения.
Уже 30 октября (12 ноября) состоялась беседа Ленина с Александрой Коллонтай, которая после большого опыта партийной работы в начале 20 века была приглашена на пост первого министра в Советском правительстве. Выбор кандидатуры на пост наркома призрения был не случайным.
Уже 30 октября (12 ноября) состоялась беседа Ленина с Александрой Коллонтай, которая после большого опыта партийной работы в начале 20 века была приглашена на пост первого министра в Советском правительстве. Выбор кандидатуры на пост наркома призрения был не случайным.
Александра Коллонтай возглавляла Наркомат государственного призрения лишь несколько месяцев: с 30 октября 1917 года по 19 марта 1918 года. Но даже за такой короткий срок деятельность первого наркома призрения сыграла важнейшую роль в становлении органов попечительства в Советской республике — в чрезвычайных условиях ведения двух войн (мировой и гражданской), с огромным потоком раненых солдат и людей, оставшихся без средств к существованию.
В августе 1918 года были введены пенсии для инвалидов Красной армии, в 1923 году — для партийных активистов («старых большевиков»). В 1928 году — для работников горнорудной и текстильной промышленности. Всеобщие пенсии для городских рабочих и служащих будут введены только в 1937 году.
Пенсионное обеспечение военнослужащих в первые годы Советской власти регулировалось постановлением ЦИК СССР от 29 октября 1924 года «Об утверждении Кодекса законов о льготах и преимуществах для военнослужащих Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Рабоче-Крестьянского Красного Флота Союза ССР и членов их семей».
Буквально накануне Великой Отечественной войны, 5 июня 1941 года, было принято постановление СНК СССР «О пенсионном обеспечении военнослужащих и членов их семей», которое определяло размер пенсии в зависимости от заработной платы и причин нетрудоспособности военнослужащих.
С завершением периода НЭПа и началом коллективизации в 1929 году уровень жизни работающего населения быстро падал.
В довоенный период (до начала Великой отечественной войны) минимальный уровень жизни рабочих — по соотношению зарплат и стоимости потребительской корзины — был зафиксирован в 1940 году. Он в два раза был ниже уровня жизни российского рабочего в 1913 году.
В довоенный период (до начала Великой отечественной войны) минимальный уровень жизни рабочих — по соотношению зарплат и стоимости потребительской корзины — был зафиксирован в 1940 году. Он в два раза был ниже уровня жизни российского рабочего в 1913 году.
Что касается крестьян, то их положение в стране долгое время не менялось, начиная с периода крепостничества. Крестьяне не получали пенсий в доревлюционной России. При Советской власти сельские труженики по-прежнему оставались фактически бесправными. Вплоть до 60-х годов, когда в период хрущевской «оттепели» произошли существенные перемены в социальной сфере. Тогда же в основном завершилось формирование советской пенсионной системы, которая впервые стала всеобщей.
В 1956 году в СССР был принят Закон «О государственных пенсиях».
В 1964 году, с принятием Закона «О пенсиях и пособиях членам колхозов», пенсионные права в Советском Союзе впервые получили колхозники.
Начиная с 1960-х годов пенсионная система СССР включала две базовые компоненты: пенсионное обеспечение рабочих и служащих государственных предприятий и пенсионное обеспечение колхозников. Впервые законодательно было оформлено всеобщее право на получение пенсии по старости.
В период 1973-1974 годов было введено пенсионное обеспечение по инвалидности и по случаю потери кормильца.
Некоторые категории трудящихся наделялись правом на получение пенсии за выслугу лет, но эти нормы, как и многие другие исключения из общего правила назначения пенсий в Советском Союзе регулировались отдельными законами.
Пенсионное обеспечение в СССР было фактически бесплатным для работников. В отсутствие страховых отчислений из дохода граждан, пенсии финансировались из общественных фондов потребления.
Источники пенсионных выплат формировались за счет средств государственного бюджета и отчислений из фонда заработной платы предприятий (ставка отчислений составляла от 4% до 12%, в зависимости от сферы деятельности).
Еще одна отличительная особенность советской пенсионной системы — низкий возраст выхода на пенсию: 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин. Эта планка оставалась неизменной с начала 1930-х годов, когда она была установлена по результатам комиссионного обследования рабочих и работниц, выходивших на пенсию по инвалидности. Выводы комиссий сводились к заключению: «К 55 годам большая часть женщин и к 60 годам — большая часть мужчин теряют возможность продолжать работать».
С одной стороны, ранний пенсионный возраст рассматривался в числе особых привилегий трудящихся при социализме. С другой стороны, увеличивать возрастную планку было невыгодно государству: ранний выход на пенсию был своего рода компенсацией невысокого размера пенсионных выплат.
Кроме того, уровень пенсионной выслуги государство использовало в качестве эффективного инструмента регулирования занятости: льготный пенсионный возраст — когда на пенсию можно было выходить значительно раньше 60-ти и 55-ти лет — устанавливался при опасных условиях труда, а также для работающих в экстремальных климатических условиях, например, на Крайнем Севере и на Дальнем Востоке. Причем все региональные и отраслевые льготы обеспечивались исключительно за счет государственного финансирования. Как и многие другие пенсионные привилегии, которых за всю советскую историю сложилось немало.
Система пенсионных привилегий в СССР начала формироваться уже в первые годы советской власти.
Первый Декрет Совета народных комиссаров « О персональных пенсиях лицам, имеющим исключительные заслуги перед республикой » вышел 16 февраля 1923 года, с поправками и дополнениями в Декрете от 24 апреля того же года.
Независимо от конкретных заслуг перед государством, на всем протяжении советского периода пенсий существовали три категории пенсионных привилегий: пенсионеры союзного, республиканского и местного значения.
Традиционно правом на получение персональной пенсии наделялись выдающиеся ученые, заслуженные партийные работники, а также носители почетных званий и наград: Герои Советского Союза, Герои Социалистического Труда, полные кавалеры ордена Славы (трех степеней).
Размер пенсии союзного значения составлял 250 рублей в месяц. Республиканского и местного значения — соответственно, 160 и 140 рублей в месяц. Наряду с регулярной денежной выплатой персональные пенсионеры получали ежегодную доплату на оздоровление — в размере одной или двух месячных пенсий.
Ставки персональных пенсий были относительно невысокими по сравнению в ведомственными надбавками.
Так, например, действительные члены Академии наук СССР получали надбавку за академическое звание в размере 500 рублей в месяц. Члены-корреспонденты – 400 рублей. Доплата за звание выплачивалась пожизненно: сначала в виде надбавки к зарплате, затем — к пенсии.
На особом положении в СССР были также военные пенсионеры. Уровень пенсии отставных офицеров в среднем в два раза превышал уровень пенсий гражданских лиц. Например, отставные офицеры армии и органов безопасности получали пенсионное жалование в 250 рублей в месяц, служащие МВД — 220 рублей. Уровень пенсий высшего командного состава начинался от 300 рублей в месяц.
При этом офицеры на высших должностях были одной из немногих в Советском Союзе категорий пенсионеров, которые имели привилегию продолжать пребывание на службе без ограничений по возрасту. Что само по себе было существенной прибавкой к пенсионному доходу.
Несмотря на многообразие пенсионных привилегий, в том числе компенсации за особые условия труда — средний уровень пенсионного обеспечения в СССР все же оставался довольно низким относительно пенсионных доходов в европейских странах, в том числе уступая европейским странам так называемого «соцлагеря».
Одной из причин такого положения было несовершенное пенсионное законодательство. В Советском Союзе не была законодательно предусмотрена возможность индексации пенсионных выплат в связи с изменениями внешней и внутренней экономической ситуации. Они менялись гораздо чаще, чем происходило реальное повышение пенсий в стране. Также не был прописан регламент изменения ставок минимальной и максимальной пенсий в зависимости от роста зарплат.
Проблемы пенсионного обеспечения в стране резко обострились в конце 80-х годов. На тот момент сложился целый комплекс причин, почему это происходило.
Финансовое состояние пенсионной системы СССР полностью зависело от динамики наполнения госбюджета. В свою очередь, бюджет страны практически полностью зависел от динамики мировых цен на нефть.
В середине 1980-х годов падение цен на энергоносители привело советскую экономику в состояние коллапса: отток валютной выручки резко снизил общий уровень национальных доходов, затем последовало лавинообразное падение объемов производства.
Уже в конце 80-х годов уровень дефицита госбюджета вырос до 10% ВВП. Социальные программы, включая пенсионное обеспечение, сворачивались по всем направлениям.
Но нефтяной кризис 80-х годов лишь обнажил проблемы советского уклада пенсионной системы, а вовсе не стал их причиной.
Численность пенсионеров в СССР значительно увеличилась за последние 30 лет: примерно с 14 миллионов до 34 миллионов с 1961 по 990 годы. В то же время ставки социальных отчислений для предприятий оставались практически неизменными. Доля государственного финансирования пенсий неуклонно возрастала. К 1980 году доля дотаций из союзного бюджета в фонде государственного социального страхования достигала 60%.
Во исполнение закона СССР «О неотложных мерах по улучшению пенсионного обеспечения и социального обслуживания населения» было принято постановление Совета Министров СССР от 30 декабря 1989 года «О тарифах взносов на государственное социальное страхование по профессиональным союзам».
Принятые изменения по регулированию пенсионных накоплений в СССР в новых экономических условиях действовало, однако, очень недолго: с 1 января 1990 года до 1 января 1991 года.
Что касается общих изъянов распределительной пенсионной системы, сложившейся в Советском Союзе, то важнейшие из них заключались в следующем.
Во-первых, отсутствие единообразной пенсионной стратегии с унифицированными правилами назначения пенсий. Множественность вариантов пенсионных схем наряду с дополнительными социальными льготами и привилегиями (региональными, отраслевыми, статусными и прочими) порождали непрозрачную и крайне громоздкую систему расчета индивидуальных пенсий.
Во-вторых, избирательность действия пенсионного права, которая стала особенно ощутимой с принятием в СССР закона о предпринимательской деятельности. Массовое появление частных предприятий и развитие форм независимой занятости фактически лишили права на пенсии наиболее активные группы населения.
В-третьих, относительно ранний возраст выхода на пенсию (60 лет для мужчин и 55 лет для женщин) в условиях общего «старения» населения повышал нагрузку на пенсионную систему, и прежде всего на госбюджет. Критическая зависимость пенсионной системы СССР от бюджетного наполнения обусловила критически низкий запас прочности социальной системы страны в целом.
При том, что конституция страны декларировала всеобщие социальные гарантии, общий уровень жизни в последние годы существования СССР резко понизился, в том числе из-за увеличения доли населения пенсионного возраста. По данным исследований уровня жизни, проведенных в 1980-е годы, до 80% бедных в Советском Союзе были пенсионеры, преимущественно старшего и преклонного возрастов.